Литература

Господин Смерть

Только один человек на земле рождался,
Только один человек на земле умирал.
Хорхе Луис Борхес «Ты»

Одной из самых пронзительных книг, прочитанных мной за последние годы, стал роман Франсуа Гийома «Господин Смерть», опубликованный в 2006 году и до сих пор, к сожалению, не переведенный на русский язык. Это притча о победе жизни над смертью, в которой удивительным образом переплелись чувство отчаяния, безумие и надежда на то, что даже Смерть может порой проявить милосердие, убоявшись собственной власти над человеческими существами, обреченными лицезреть ее страшный танец на протяжении всей своей жизни. (далее…)

Секта Скорпиона

Один человек сказал священнику Сюнгаку:
— Традиции Секты Лотосовой Сутры плохи тем, что в ней принято запугивать людей.
— Именно благодаря запугиванию, — ответил Сюнгаку, — это и есть Секта Лотосовой Сутры. Если бы ее традиции были другими, это была бы уже какая-то другая секта.
Цунэтомо Ямамото «Хагакурэ»

Из всего написанного о Гоа за последние годы следует, пожалуй, особо выделить рассказ Александра Борисова «Танец Скорпиона», появившийся недавно в Сети. (далее…)

Книга Жизни и Книга Смерти

Книга Жизни

В сборнике Анри Лефэра «Призраки Вавилона» есть две повести, в которых фигурируют знаменитые Книга Жизни и Книга Смерти. К сожалению сборник не переводился на русский язык, поэтому я попробую изложить суть этих повестей для тех, кто не владеет французским в достаточной степени, чтобы оценить их по достоинству. Главный герой притчи «Двойник» Пьер Легран — сын богатых родителей. Он живет в квартире, которую снимает за их деньги. Родители также оплачивают его учебу в университете и долги. Все свободное время он проводит в клубах и на закрытых вечеринках. Он один из тех, кого принято называть «прожигателями жизни». (далее…)

Прощание

Писатель Артур Вайль (настоящее имя Жак Фрессон) прожил скучную серую жизнь, бóльшую часть которой он проработал мелким чиновником в государственном учреждении с длинным маловразумительным названием, родившемся в воспаленном сознании какого-то бюрократа. Он не любил Париж, но, похоже, никогда не покидал его пределов. Во всяком случае, скудные биографические данные, приведенные на последней странице единственного его сборника рассказов, переведенного на русский язык, рисуют его как закоренелого домоседа и мизантропа. (далее…)

Антон Чехов и Хорхе Луис Борхес

Размышления о смерти никогда не приносят счастья, но достигнув определенного возраста, человек уже не может не задумываться о том, что однажды его жизнь прекратится, и все, что казалось ему значимым и весомым, потеряет для него всяческий смысл. Смерть неизбежна — банальность этой старой мысли не отменяет ее власти над нами. Все мы умрем, и память потомков превратит наши прожитые судьбы в ничего не значащий набор слов, биографические нелепости, которые ничего не смогут поведать о наших подлинных чувствах и мечтах. (далее…)

Торнтон Уайлдер и Генри Миллер

В детстве мир состоял из множества никогда не пересекающихся Вселенных, каждая из которых была по-своему уникальна. Когда я стоял в комнате у окна, глядя во двор, это был не тот же самый я, который несколько минут назад обедал за столом на кухне, и уж точно не тот я, который спустя пару часов будет увлеченно смотреть мультфильмы по телевизору. Мне не приходило в голову сравнивать «смотрение в окно» со «смотрением телевизора» или с «поеданием обеда», или даже с «хождением в поликлинику». Мир был слишком велик и разнообразен, чтобы неразвитый детский разум мог опутать его прочной сетью сравнений, ассоциаций и аналогий. Достаточно было просто находиться там, где ты есть, и в этом уже заключалось невыразимое счастье детства. (далее…)