Пять ступеней странствия

Странник! — это слово
Станет именем моим,
Долгий дождь осенний.
Басё

1. Туризм

Туризм — низшая ступень. Фактически турист никуда не путешествует, он просто перемещается в пространстве, оставаясь всегда одним и тем же человеком. Новый опыт для туриста заключается лишь в получении однообразных впечатлений от воображаемого странствия. Турист, который приезжает, допустим, в Индию, на самом деле не приезжает никуда. Он остается там же, где и был до этого. Для него слово «Индия» — это просто буквы на карте, обозначающие кусок суши, отличающийся от прочих разве что климатом. Основная задача туриста заключается в том, чтобы добыть материальные подтверждения своего путешествия: фотографии и сувениры. Туристы редко бывают удовлетворены на все сто процентов. Да море, да солнце, ну а где же та самая загадочная Индия?

На самом деле турист никуда не попадает, потому что ниоткуда не уходит. Прилетев из Москвы в Мумбаи, он все равно остается в Москве вместе со своими привычками, комплексами и стереотипами. Турист — несчастнейшее из созданий, ведь, подобно улитке, он пытается тащить на себе весь свой дом. Для настоящего странника домом является само странствие, а все остальное — лишь временные пристанища. Турист никогда этого не поймет, потому что ему кажется, что он чем-то обладает и, как следствие, может это самое что-то потерять. Турист всегда возвращается домой, хотя на самом деле он никогда его не покидает, как все та же улитка.

Зачастую самомнение туриста просто зашкаливает, и он начинает думать, будто весь мир — это парк аттракционов, где перед ним должны открываться все двери, и каждый встречный обязан кланяться ему в ноги. Подобные типы страшно злятся, когда их не пускают в некоторые индуистские храмы, или на священные обряды буддистов, или еще куда-нибудь. Турист полагает себя привилегированным зрителем: он платит, значит, он и заказывает музыку. Из-за подобных личностей многие двери теперь закрыты для европейцев на Востоке, впрочем, россиян там еще уважают и по рекомендации можно попасть в такие сокровищницы духа, в которые никогда не допустят какого-нибудь Джона из Алабамы с фотоаппаратом в одной руке и гамбургером в другой.

2. Путешествие

Если туризм — это нулевая ступень странствия, которую можно и проскочить, то путешествие, скорее всего, относится к числу обязательных. Форм у путешествия бывает превеликое множество: это и переезд автостопом из Москвы в Дели, и экстремальный туризм, и ночная прогулка по лесу вдали от других людей. Суть этой практики заключается не в том, чтобы переместиться из пункта А в пункт Б, а в том, чтобы ненадолго потеряться в дороге. Если для туриста важна сама цель путешествия, а процесс достижения этой цели вызывает у него скуку (в самолетах часто спят или пьют), то для путешественника именно путешествие несет в себе основной смысл.

Однако здесь мы сталкиваемся все с тем же основным недостатком, присущим и туризму и путешествию. В обоих случаях конечная цель поставлена заранее, прочерчен маршрут ее достижения и риск, таким образом, сведен к минимуму. Сосредоточившись на достижении поставленной цели, путешественник делает шаг вперед по сравнению с туристом, однако он все еще остается пленником иллюзии контроля. Многим людям кажется, что если предусмотреть все возможные неприятности и проблемы, то их можно будет избежать или хотя бы свести ущерб от них к минимуму. На самом деле это не так, и сколько бы вы не готовились к путешествию, вам не удастся предусмотреть абсолютно все. Всегда есть вероятность, что случится что-нибудь такое, о чем вы даже и не думали.

Первый проблеск странствия происходит именно в тот экстремальный момент, когда путешественник в полной мере осознает свою неподготовленность. Он не знает, что ему делать дальше, у него нет готовых ответов, прописанных в инструкциях по безопасности, и тогда ему приходится искать ответы самому, не опираясь ни на какой предыдущий опыт. Как правило, такие прозрения случаются, когда человек теряется в лесу — это вообще лучшая практика для вправления мозгов у изнеженных горожан, видевших природу только по телевизору. Горожанин жалок по определению, потому что он является живым существом, вынужденным жить в окружении мертвой материи. Оказавшись на природе в одиночестве, он начинает паниковать и это ужасно, потому что природа и есть его настоящая мать, а город — это злая жестокая мачеха, медленно убивающая его в буквальном смысле этого слова.

3. Скитания

Попав в экстремальную ситуацию, даже неподготовленный человек, как правило, инстинктивно чувствует, что нужно делать, чтобы из нее выбраться целым и невредимым. В отличие от книг и экспертов, инстинкты не врут, поскольку основная их цель заключается не в том, чтобы вытянуть из человека побольше денег, а в том, чтобы сохранить человеку жизнь. Конечно это не значит, что безопасностью нужно пренебрегать, но и абсолютизировать власть инструкций не следует. В них описывается всего лишь опыт предшественников, а не универсальные правила на все случаи жизни.

По какой-то непонятной причине многие люди видят в бессознательном своего заклятого врага, хотя большего друга представить себе невозможно. Сознание не в состоянии контролировать все сразу, и в экстремальных ситуациях, когда оно не знает, что ему делать, управление переходит на бессознательный уровень: человек действует быстро и четко, не планируя свои поступки и не задумываясь об их последствиях. Пережив подобный опыт, некоторые задаются вопросом: а что провести в таком духе все путешествие целиком. Не планировать, не расписывать маршрут, отбросить прочь все страхи и комплексы, двигаться вперед по наитию, доверять больше чувствам, чем глазам, позволить приобретенному опыту и навыкам выживания проявить себя без сознательного понукания.

Скитания — это следующая ступень странствия, когда уже ни итог, ни само путешествие не являются основной целью. В скитании человек познает прежде всего самого себя, свои возможности и недостатки, свои сильные и слабые стороны. Попадая во всевозможные ситуации, иногда комичные, а иногда и смертельно опасные, скиталец проверяет пределы своих возможностей и пытается выяснить, насколько их можно расширить. Осознав такой предел, скиталец движется дальше обходным путем. Фактически скитания — это процесс картографирования человеческой души. Потратив значительную часть своей жизни на получение информации о внешнем мире, человек вдруг осознает, что ничего не знает о самом себе. Познать себя можно лишь заглянув в себя. Книги и учителя здесь не помогут. Они способны лишь указать путь, но пройти по нему человек должен сам.

Скитания оканчиваются по-разному. Одни получают бесценный жизненный опыт, другие находят интересные места, о которых даже не подозревали, третьи знакомятся со странными удивительными людьми, ну а четвертые — и такие случаи не следует умалчивать — четвертые погибают в пути из-за собственной слабости или ошибок. Правильно усвоив уроки скитания, начинающий странник приобретает способность совершать паломничества.

4. Паломничество

На первый взгляд паломничество очень похоже на туризм, хотя на самом деле различие между ними колоссально. Турист, где бы он ни был, всегда остается в привычном ему мире, существующем внутри его головы. Он меряет все по своей шкале ценностей и сравнивает со своей культурой, которую полагает высшим достижением человеческого гения. В противоположность этому паломник практикует смирение. Это не значит, что он признает над собой какую-то высшую силу или подставляет левую щеку после того, как его ударили по правой. Нет, паломник усмиряет, прежде всего, свое собственное эго, не отказывается от него, а лишь ограничивает его притязания на абсолютную власть над собой.

В отличие от туриста, паломник приезжает именно туда, куда он стремится. Попав в Индию, турист видит лишь внешнюю сторону вещей: грязь, шум, нищета, жара, руины. Сфотографировавшись на фоне какой-нибудь древности, турист бежит в свой отель, а оттуда на пляж — вот его цель, а все остальное не имеет значения. С паломником обстоит все в точности наоборот. Он знает, что отели и пляжи везде одинаковые, и нет смысла ехать за тридевять земель, чтобы просто поваляться на песке, которого и в Сочи навалом. Паломник приезжает именно и непосредственно в Индию — в этом и заключается суть его путешествия, поскольку паломничество — это путешествие духа, а не тела.

Любая страна представляет собой мощный поток событий, протянувшийся из прошлого в будущее, и попасть в страну — значит вступить в этот поток, став его культурной, политической или экономической частью. Если паломник не бизнесмен и не политик, то он вливается в духовную жизнь страны, ощущая ее тончайшие вибрации и потоки. Паломник не растворяется в новой для него среде, но он принимает ее так, как не может принять никакой турист. Ему начинает нравится местная музыка, живопись, кинофильмы, он сходу может отличить религиозного человека от атеиста просто по тому, как они смотрят на свои города и святыни, он может объяснить доктрины местных культов лучше, чем их адепты. И где-то на этой ступени паломник задается вопросом: «А зачем вообще нужны эти разделения и условности, из-за которых происходит столько ненужных раздоров и конфликтов?» И действительно, почему нельзя быть всем сразу?

5. Странствие

Странник рождается легко, иногда в муках сомнений, но никогда с болью. Странник рождается в странствии, живет странствием и умирает вместе с ним. Странник не повторяется и не идет чужим путем, у него всегда есть свой путь — тот, что делает его странником. Паломник превращается в странника, когда понимает условность всех границ, в том числе и границ собственной личности. То, что скиталец полагал пределами своих возможностей, для странника — просто нарисованная мелом черта на земле, через которую он легко может перешагнуть.

Страннику не нужно перемещаться в пространстве, хотя обычно он предпочитает путешествовать, а не сидеть на месте. Странник может оказаться в Индии, не выходя за пределы своей квартиры. Он не жалеет об упущенных возможностях или о потраченных впустую годах. Ничто не пусто, потому что пустота и есть всё. Странник может пойти любым путем, и каждый из них будет правильным. Он может стать буддистом и даже бодхисаттвой, он может обратиться в ислам или в шиваизм, или сделаться бродячим философом, циркачом или отшельником — различия между перечисленными вариантами не имеют значения, потому что везде странник будет искренен. Он не будет притворяться и, как следствие, фальшивить. Он странствует там, где хочет, не обращая внимания на слова и ярлыки, навешанные всевозможными педантами, расчленяющими живой мир скальпелями научных терминов и теорий на мертвые куски.

Смех странника срывает маски с притворщиков, обнажая их невежественную трусливую суть, которую они пытаются прикрыть громкими званиями и красивыми рассуждениями. Плач странника трогает сердце мира, преисполненное сочувствия к своему страдающему ребенку. Странник танцует для удовольствия, танец странника — вот его жизнь, а все остальное достанется тем, кто не может или не хочет его понять. Слова и одежда, и может быть труп, никто не поймет, в чем его радость, а странник ушел, смеясь и танцуя, он дал вам урок, понятный лишь тем, кто хотел понимать. Сети посмертных речей уже не поймают его, не убьют его снова. Он свободен всегда, даже смерть не возьмет его в плен своих печальных объятий, ведь странник умирает легко, иногда в радостном танце, но никогда с болью.

Tannarh, 2011 г.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s