Радость зверя

Зверю нравится просыпаться в своем темном логове под сенью деревьев и лежать в тишине, дожидаясь первых лучей солнца, которые прогонят остатки сонной неги и зажгут его золотистые глаза, глядящие на мир с невыразимой мудростью хищника, чье сердце не ведает жалости и сомнений. И когда утренний свет опасливо проникает в его пещеру, зверь поднимается на ноги и сладко зевает, демонстрируя солнцу свои огромные клыки, словно собирается проглотить этот небесный огонь, царствующий над его владениями. Его могучее тело выгибается дугой, мышцы наливаются силой, и зверь тихо урчит, подставляя морду теплому ветерку, несущему тончайшие запахи мира, покорно ожидающего своего властелина за пределами логова. Зверь ненадолго замирает, а потом закрывает пасть и принюхивается. Добыча бродит где-то рядом, глупая и беззащитная, но зверь не торопится. На его морде появляется странное выражение, похожее на улыбку. Он не боится упустить свое, потому что все в этом мире принадлежит ему. Он царь зверей, могучий и беспощадный. Пусть суетятся те, кто боится его клыков и когтей, пусть вздрагивают от страха, когда его рев прокатывается над долиной, возвещая о его безраздельной власти.

Неспешно он выходит из логова и останавливается на пороге, чтобы окинуть взором свои охотничьи угодья. Вход в его пещеру находится на склоне холма между двумя деревьями. Отсюда открывается великолепный вид на реку, неспешно несущую свои воды к далекому горизонту, скрытому утренней дымкой. Обласканная ночным туманом трава покрыта мириадами мельчайших капелек воды, сверкающих на солнце, словно россыпи бриллиантов. Где-то в бездонной синеве неба раздается пронзительный крик ястреба, празднующего удачную охоту. Зверь поднимает голову, пытаясь разглядеть небесного собрата, но не может. Тот забрался слишком высоко, даже зоркий взгляд зверя не способен обнаружить его среди последних облаков, медленно тающих в нагретом воздухе. Легкое чувство голода, притаившееся где-то в глубине, напоминает зверю о насущных делах. Скоро жара станет невыносимой, и тогда охоту придется отложить до вечера, но зверь не хочет ждать. Принюхавшись, он выбирает направление и, осторожно ступая по скользкой траве, спускается с холма в долину, полную манящих ароматов живой плоти, позабывшей за ночь об осторожности.

Зверю нравится, когда добыча долго сопротивляется, до последнего момента сохраняя надежду ускользнуть из его цепких лап. Зверь играет с чужой жизнью легко и непринужденно, оттачивая свое мастерство охотника до совершенства. Он помнит о голодных годах и не позволяет сегодняшнему изобилию притупить его инстинкты. Зверь ищет наслаждения в собственном могуществе, сила его велика, и вокруг не осталось никого, кто осмелился бы бросить ему вызов. Он разметал всех своих врагов, прогнав их далеко за пределы долины, и теперь, оставшись в одиночестве, вкушает плоды заслуженных побед. Раны, полученные в тех далеких битвах, давно зажили, от них не осталось даже шрамов, а выгода во много раз превзошла боль от забытых потерь. Зверь никого не боится, он властвует над всем, что доступно его взору, а на большее он и не претендует.

С огромного камня он спокойно взирает на поля, где беззаботно пасутся его стада, и, выбрав себе подходящую жертву, легко прыгает вниз, чтобы тут же исчезнуть в зарослях кустарника, в котором так удобно прятаться, подбираясь поближе к добыче, не ведающей о его тревожном присутствии. Зверь крадется бесшумно, он спокоен и терпелив, хоть чрево его пылает от голода. Все ближе и ближе, пригнувшись к земле, распластавшись по ней словно тень от последнего облака, он ползет по траве, выжидая нужный момент. Златоглазая смерть замирает на секунду в предвкушении, а затем бросается вперед, словно молния, возникшая из ниоткуда и мчащаяся с невероятной скоростью. Стадо срывается с места, но зверю не нужен никто, кроме избранной жертвы. Он несется над полем, едва касаясь земли, догоняя свою добычу, окруженную плотным коконом страха. Та пытается увернуться, но тщетно. Зверь позволяет ей немного попетлять, а затем обрушивается на нее сверху, сдавливая горло своими острыми клыками, и вдвоем они падают на траву.

Кровь из разодранных вен хлещет зверю в глотку. Агония жертвы продолжается недолго, и вскоре она затихает навеки. Зверь замирает рядом, впившись когтями в желанную тушу. Запах крови, пропитанной предсмертным ужасом, приводит его в безумный восторг. Наконец он разжимает зубы и, тяжело дыша, поднимается на передние лапы. Славная добыча, много мяса, даже больше, чем ему требуется. Зверь поворачивает окровавленную морду и смотрит вслед удаляющемуся стаду. Бегите, ваше время придет потом. Вы принадлежите ему, хоть и не подозреваете об этом. Бегите, а завтра он вернется, и все повторится вновь. Отдохнув, зверь склоняется над своей жертвой и погружает клыки в ее сочную теплую плоть, добытую в честной охоте.

Зверю нравится лежать в тени могучего дерева, пережидая полуденный зной. Он сыт и доволен. Неподалеку падальщики доедают оставленную им тушу. Зверь не стал ее прятать, уверенный в том, что удача будет ему сопутствовать и впредь. Их жадные голоса звучат в его ушах словно похвала его силе и ловкости. Пусть знают, что зверь не только жесток, но и щедр к своим менее удачливым собратьям. Раздувшееся от съеденного мяса брюхо сделало его тяжелым и неповоротливым. Сытая сонливость разлилась по всему телу, предав зверю величественный и немного надменный вид. Шевелиться не хочется, и даже настырные мухи, привлеченные запахом крови, не взывают у зверя никаких эмоций. Лишь время от времени он лениво машет хвостом, мечтая о холодном ветре, который мог бы прогнать утомительную жару.

Напуганное его охотой стадо вскоре успокоилось и вернулось обратно на облюбованное ими поле, правда приближаться к зверю никто не осмеливается, хотя и попадаются отдельные смельчаки, забредающие в поисках сочной травы поближе к отбрасываемой деревом тени. Зверь даже не смотрит в их сторону. Он убивает только ради еды, остальное его не волнует. Пусть ходят, где им вздумается, главное, чтобы не забывали, кто здесь хозяин. Обглодав последние кости, падальщики разбрелись кто куда: одни двинулись к реке, другие попрятались от жары в кустах, третьи отправились на поиски новой пищи. Один, самый наглый, захотел узнать, не спрятал ли зверь часть туши за деревом. Обнаружив под боком незваного гостя, зверь издает тихий рык, и падальщик стремглав улепетывает, испугавшись, что вместо желанной поживы сам попадет на обед.

Зверю надоело дремать. Тяжело поднявшись на ноги, он вразвалочку направляется к водопою, чтобы утолить мучающую его жажду. Стадо не обращает на него внимания, оно знает, что время страха настанет теперь не скоро. Добравшись до реки, зверь опускает морду к воде и начинает жадно лакать. Вода теплая, но все равно она помогает ему остудить изнемогающее от жары тело. Солнце уже начинает медленно падать к горизонту, и скоро наступят сумерки, несущие долгожданную прохладу. Напившись, зверь отходит от реки и оглядывается по сторонам. Иди обратно к дереву ему не хочется, а возвращаться в пещеру еще слишком рано. Внезапно его чуткий нос улавливает знакомый запах, от которого по всему телу проходит сладостная дрожь. Зверь задирает морду и разевает пасть, пытаясь уловить направление, откуда прилетел этот чарующий аромат. Вся его неуклюжесть куда-то мигом исчезает, и он снова превращается в охотника, только теперь его интересует совсем другая добыча.

Зверю нравится запах самки, которая иногда забредает на его территорию. Только ей позволено безнаказанно охотится в его долине. Лишь ради ее одной он готов отказаться от сытного обеда и по первому ее зову нестись стремглав туда, где она ждет его. С ней никогда не бывает просто. Она любит прятаться, исподволь наблюдая за его тщетными поисками. Иногда он ищет ее часами, рискуя сорваться с отвесной скалы или провалиться в болото, откуда никому еще не удалось выбраться живым. Порой она приходит к нему сама и долго не подпускает к себе, наслаждаясь его растерянным умоляющим видом. Но чаще всего они затевают одну и ту же игру, смысл которой сводится к тому, что зверю нужно найти место, где она спряталась, и взять ее силой, грубо и жестоко, словно они не знакомы уже много лет, а лишь впервые встретились и не знают, чего им ждать друг от друга. Самка любит притворяться слабой и беззащитной, но в действительности она отлично может постоять за себя. Зверь убедился в этом на собственном опыте, когда она расцарапала ему всю морду, потому что не хотела в тот момент близости с ним. Впрочем, это было всего один раз, и вряд ли повторится сегодня.

Запах сказал зверю, что она соскучилась по нему и страстно его хочет, нужно только ее найти, найти как можно скорее. Ведомый ненасытным желанием он добегает до небольшой рощи у подножия холма и замирает, вдыхая пьянящий воздух. Она где-то рядом, совсем близко. Зверь бесшумно крадется под сенью деревьев, тщетно высматривая ее следы. Иногда она оставляет их слишком много, чтобы еще больше запутать его, но сегодня она была осторожна или не захотела сделать ему такой подарок. Наконец зверю удается найти цепочку ее следов, которая приводит его к огромному дереву, чей наклонившийся ствол, кажется, вот-вот упадет, хотя могучие корни крепко держат его в земле. Запах становится все сильнее, и зверь никак не может понять, откуда он исходит. Опустив морду к самой земле он несколько раз обходит дерево по кругу, постепенно впадая в отчаяние. Где же она?

Внезапно откуда-то сверху на него падает крепкое мускулистое тело и отбрасывает прочь. Зверь поднимается, чтобы кинуться в атаку, и замирает, увидев ее. Все это время она ждала, удобно устроившись на изогнутом стволе дерева, и наблюдала за его бессмысленной беготней. Зверь подскакивает к ней, но самка замахивается на него лапой с острыми когтями. Тогда зверь начинает осторожно обходить ее, а самка, угрожающе рыча, поворачивается вслед за ним. Зверь предпринимает еще одну попытку, и снова тщетно. Самка отскакивает назад и внимательно смотрит на него огромными янтарными глазами. Рано. Зверь расхаживает перед ней, выбирая удобный момент для новой атаки. Не в силах больше противиться ее манящему запаху, он бросается вперед, вложив в этот прыжок всю свою мощь. Наконец-то удача. Подмяв под себя самку, он прижимает ее своим телом к земле и яростно рычит, не вздумай сопротивляться, иначе убью. Но самка и не думает вырываться. Она добилась того, что хотела. Теперь она в его власти, делай, что хочешь. Зверь для острастки легонько кусает ее за торчащее ушко и выпускает на волю обуревающую его похоть. Выгнув спину от удовольствия, самка тихонько повизгивает под ним, а когда, насытившись, зверь отходит в сторону, она переворачивается на спину и подставляет свое нежное брюхо, предлагая ему повторить. И зверь не может отказать ей в этом, снова и снова, пока вечерние сумерки не положат конец их веселым играм.

Зверю нравится засыпать в своем логове, когда тьма опускается на мир, окутывая его благословенной прохладой, несущей покой и умиротворение. Наблюдая за лучами закатного солнца, окрасившими редкие облака в ярко-алый цвет, утомленный дневными заботами зверь лежит на пороге пещеры и слушает разноголосый стрекот насекомых, живущих какой-то своей, недоступной его пониманию жизнью. Это был славный день, полный жестокости и удовольствий, а завтра наступит новый и он будет столь же хорош, как и предыдущий. Скоро зверь заснет, и многое из того, что случилось с ним сегодня, будет забыто, да он и не желает помнить всего, ему нужно лишь знать, как выслеживать добычу и как не пропустить появления своей самки, ведь это и есть его жизнь, а все остальное придет и уйдет само, без его помощи, и ему не нужно беспокоиться о том, на что он не в силах повлиять. На смену изматывающей жаре придет сезон дождей, и охотиться станет легче, но потом снова вернется зной, день за днем иссушающий почву, река обмелеет или высохнет совсем, как это уже случалось не раз, и ему придется искать новое место для охоты, потому что его добыча уйдет к озеру в соседней долине.

Зверь не боится таких перемен, ему ведомо, что в мире нет ничего постоянного, но все рано или поздно возвращается на круги своя. Сегодня ты голоден и одинок, а завтра сыт и рядом с тобой есть кто-то, с кем можно разделить радость охоты. Сегодня ты полон сил, и враги в ужасе бегут от тебя, едва заслышав твой рев, а завтра старость сотрет твои зубы, и тебе придется уступить место молодым и дерзким, которые придут на твое место. Зверь лишь однажды видел их мельком. Самка пришла в его долину поохотиться, и вместе с ней было несколько детенышей. Именно тогда она напала на зверя и едва не убила его. Возможно кто-нибудь из этих подросших зверят станет в будущем хозяином долины. Что ж, это будет неплохо. Долина не должна оставаться без хозяина, когда зверь умрет. Предшественник зверя был стар и сдался почти без боя, однажды придет и его черед. Так было всегда, и так будет впредь. Дождавшись, когда последний луч солнца померкнет за горизонтом, зверь уходит в свою пещеру. Он ложится мордой к выходу и вглядывается в темноту, пока сон не одолевает его. Золотистые глаза гаснут, и зверь засыпает.

Tannarh, 2011 г.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s